Ют

И, быть может, немного осталось веков,
Как на мир наш, зеленый и старый,
Дико ринутся хищные стаи песков
Из пылающей юной Сахары.

Средиземное море засыпят они,
И Париж, и Москву, и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.

Н.Гумилев

 

Война в Ливии стала одним из самых драматических и самых неожиданных потрясений этого года. Ещё восемь месяцев назад никто не предполагал столь стремительного и ожесточённого развития событий в этой шестимиллионной, и, по африканским меркам, процветающей стране.

 

В совсем недавние времена, когда ещё ничего не предвещало арабскую весну, полковник Каддафи, отказавшийся от ядерной программы взамен на сближение с Западом, бывал с визитами в Евросоюзе. Его стали туда пускать начиная с 2004 года, когда вождь Ливии заявил об отказе от создания оружия массового поражения. У Европы лидер ливийской революции просил денег, причём немалых - 5 млрд евро в год, для борьбы с нелегальными мигрантами, в противном случае обещая, что Европа станет Африкой. В Италии в 2010 году, для решения вопросов бизнеса он встречался с премьер-министром Сильвио Берлускони, отзывавшемся об её итогах так: «итальянско-ливийская дружба крепка, это пример дипломатии, а тот, кто этого не понимает, является заложников старых схем». Во время того визита полковник дважды выступил с исламской проповедью перед итальянскими женщинами, после чего заявил, что Европа будет мусульманской.

 

Правда, в том же 2010 году Муаммар Каддафи успел провести дипломатическую войну со Швейцарией, и вслед за ней - со всем Евросоюзом. Ещё в 2008 году сына Каддафи Ганнибала арестовали на два дня по обвинению в избиении двух горничных в женевском отеле. Потерпевшим швейцарцам ливийцы выплатили значительную компенсации, но осадок остался. Дошло даже до призыва к джихаду против Швейцарии, к которому Муаммар призвал не где-нибудь, а в Бенгази - будущей столице восстания против его власти.

 

Но то Швейцария, а о президенте США Бараке Обаме Муаммар Каддафи говорил, что чувствует своё родство с ним, ведь они оба дети Африки.

 

До начала новой ливийской революции сын Муаммара Каддафи Саиф аль-Ислам считался западником. Он заявлял, что хочет для Ливии такой же свободы, как в Голландии, подолгу жил в Лондоне, критиковал отца и заявлял о необходимости проведения реформ.

 

Всё изменилось в середине февраля 2011 года. 16 февраля во втором по величине в стране городе Бенгази на востоке Ливии состоялся митинг, прошедший с требованием освобождения из-под ареста ливийского правозащитника Фатхи Турбиля; прозвучали и призывы к оставке правительства. Власти разогнали протестующих с помощью слезоточивого газа. А уже 17-18 февраля митинги в Бенгази и некоторых других городах стали более многочисленными и радикальными, а их разгон - более жестоким: погибло несколько десятков человек. 18 февраля противники Каддафи захватили первый город - Аль-Байда в Киренаике. На следующий день в Бенгази были введены танки Каддафи, потом оппозицию там усмиряли с помощью крупнокалиберных пулемётов. В Триполи произошли митинги как сторонников, так и противников ливийских властей. Митигнующие оппоненты были обстреляны с воздуха. Погибло 250 человек. И дальше - пошло-поехало.

 

Начавшиеся в феврале 2011 года народные волнения против режима полковника Каддафи отличались от выступлений «арабской весны» в соседних странах - Тунисе и Египте, относительно быстро и относительно бескровно приведших к смене там режимов. Правившие десятки лет руководители, готовившие в преемники себе своих сыновей, вынуждены были уйти. Но в Ливии всё было куда жёстче. Полковник Каддафи подавлял акции протеста, используя снайперов, вертолёты и истребители. К концу февраля восстание поддержал уже весь восток Ливии и некоторые города на западе страны.

 

Если поначалу европейские политологи и пресса были уверены, что режиму бессменного ливийского лидера ничего не угрожает, и локальные столкновения не потрясут основы его власти, то со временем ситуация в Ливии заставила беспокоиться страны ЕС: 85% ливийской нефти продавалось в Европу, и перспектива остаться без неё не на шутку встревожила северных соседей Джамахирии. После начала восстания в Ливии цены на нефть, как и ожидалось, выросли. Выступать с поддержкой оппозиции в этой ситуации странам Запада не хотелось ещё и по причине союза с режимом Каддафи в борьбе с терроризмом. По договору 2003 года со США Вашингтон обязался не призывать к смене власти в Ливии в обмен на её отказ от программ по разработке оружия массового поражения. Нормализация отношений с Западом была выгодна и самому Каддафи: Ливия получила большой рынок для продажи углеводородного сырья.

 

Однако на фоне жестоких действий правительственных войск отмалчиваться западным странам стало уже неприличным. 26 февраля Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 1970, которой вводились санкции против Муаммара Каддафи и его окружения. Семье полковника и его соратникам бы запрещён въезд в страны - члены ООН. Финансовые активы лиц из этого списка были заморожены во всех странах, входящих в Организацию Объединённых Наций.

 

От лидера Ливии отвернулся не только Запад, но и арабские страны: 10 марта Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива объявил режим Каддафи нелигитимным и призвал установить отношения с лидерами восставших - Национальным переходным советом Ливии.

 

В марте 2011 года Франция признала переходный национальный совет законным органом власти в Ливии. Президент Николя Саркози был сторонником наиболее жёсткой линии в отношении Каддафи. Он первым высказался за точечные удары по каддафистам. В то же время прогнозы на успех повстанцев делались неутешительные: руководитель Национальной разведки США Джеймс Клэппер заявил, что превосходство в вооруженных силах позволит режиму Муаммара Каддафи одолеть повстанцев.

 

18 марта 2011 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1973, одобряющую введение бесполетных зон над Ливией. Она была призвана лишить авиацию Каддафи возможности наносить удары по оппозиции. Перед этим судьбоносным голосованием каддафисты уже были в предместьях Бенгази - столицы восстания. Такое решение дало возможность авиации союзных повстанцам западных стран наносить удары для защиты гражданского населения от нападений правительственных войск, если те не согласятся выполнить пункты резолюции. Поддержка с воздуха спасла армию повстанцев, теснимую элитными частями каддафистов, от надвигавшегося поражения. Наступающие на восставших войска Каддафи сделались целью авиации союзников, что и переломило ход войны за Ливию.

 

Инициаторами резолюции были Франция, США и Великобритания. Её поддержали десять стран-членов Совета Безопасности ООН. Два других постоянных члена Совета Безопасности, Россия и Китай, несмотря на имеющееся в их распоряжение право вето, им не воспользовались. В военной операции против режима Каддафи выразили готовность принять участие и две арабские страны - Катар и Объединённые Арабские Эмираты. Правительство Ливии после принятия резолюции поначалу даже заявило о готовности мира с повстанцами. Но такие настроения в Триполи не возобладали.

 

Операцию союзников против Каддафи под названием «Одиссея. Рассвет» некоторые скептики поспешили назвать «европейским Вьетнамом», и предречь ей поражение. В этой операции США не играли главную роль, её лицами были Николя Саркози и Девид Кэмерон. Ливийская нефть и газ для США, в отличие от Европы, не имела большого значения. Да и Саудовская Аравия поспешила заявить, что готова восполнить её возможную недостачу.

 

В апреле 2011 года, через три недели после вступления в конфликт на стороне повстанцев западной коалиции, европейская пресса забеспокоилась, что союзники увязли в ливийском конфликте: воздушное пространство Ливии закрыли, но теснимые каддафистами повстанцы продолжали отступать, авиация союзников умудрялась наносить по ним ошибочные удары с воздуха, а Каддафи не думал сдаваться. Его войска располагались в густонаселённых городах, используя их население как живой щит и предъявляя телекамерам свидетельства гибели и ранений мирного населения от действий авиации стран запада. Повстанцам, среди которых преобладали дилетанты, не державшие до того оружия в руках, тяжело было тягаться с регулярной армией и наёмниками, даже при помощи союзников, перед которыми отчётливо маячила перспектива ввода войск в Ливию, чего общественное мнение в Европе и США явно бы не одобрило. В результате появилось ощущение, что западная часть Ливии останется в руках Каддафи, а восточная достанется повстанцам и единой Ливии придёт конец.

 

Наблюдатели и пресса заговорили о расколе Ливии на западную и восточную части - были опасения, что запад страны останется верным Каддафи. Тем более, что есть исторический прецедент: между 1945 и 1951 годами на востоке Ливии существовал независимый эмират Киренаика. Исторически Ливия делится на три области: Триполитанию, Киренаику и Фезан. Большинство лидеров повстанцев родом из Киренаики - с востока страны, и лишь немногие - выходцы из окружения Каддафи, перешедшие на сторону восстания. Силён в стране и трайбализм - пёстрая племенная структура может очертить дополнительные линии разлома.

 

По мере того, как чаша весов склонялась на сторону восставших, режим Каддафи начал говорить о реформах, свободных выборах и новой конституции и системе власти по американскому образцу, слабому федеральному правительству и сильных автономиях. Эти идеи озвучивал сын Муаммара Каддафи, Саиф аль-Ислам. Каддафи даже решил нанять нью-йоркское пиар-агентство для улучшения своего имиджа.

 

В конце августа пала столица Ливии - Триполи, куда вошли повстанцы. Стало понятным, что ни раскола страны, ни переговоров повстанцев с Каддафи не будет.

 

Что же за свою поддержку получат союзники повстанцев в новой Ливии? Французская газета Liberation рассказала об интересном документе, свидетельствующем, что ливийские повстанцы еще весной заключили с Францией тайное соглашение, касающееся нефти. 3 апреля Переходный национальный совет Ливии подписал письмо, адресованное эмиру Катара, в котором говорилось, что в обмен на признание совета повстанцы согласились передать французам 35% добываемой в Ливии нефти.

 

Другой вопрос - почему восстание в Ливии столь затянулось? Важный штрих ко всем арабским революциям этого сезона: там, где на сторону восстания переходила армия, итог противостояния был предрешён, и победа восставших была лишь делом ближайшего времени. В Ливии военные оказались в обоих лагерях, и потому противостояние затянулось. На востоке Ливии военные перешли на сторону повстанцев очень быстро. Ни элитная бригада Хамиса, ни наёмники из Чада, Мали, Нигера и других соседних стран положения не спасли.

 

Точка в 42-летнем правлении Муаммара Каддафи была поставлена 20 октября. Был взят город Сирт - последний город, который удерживали сторонники лидера Джамахирии, а сам полковник был схвачен и убит. Обстоятельства его гибели не ясны. Утверждают, что его кортеж из внедорожников, преследуемый повстанцами по дороге из Сирта, попал под обстрел авиации НАТО, сам полковник с телохранителями спрятались в трубу водоотводного коллектора, из которого подоспевшие повстанцы и извлекли бывшего лидера страны. Омран аль-Овейб, до революции инженер из Мисураты, а ныне командир бригады Переходного национального совета, захватившей Каддафи, пересказал его слова, с которыми он встретил солдат по выходе из трубы: «Как дела, ребята? В чём дело-то? Эй, что вы делаете?»

 

Что случилось дальше - показания расходятся. По версии повстанцев, Каддафи, которого они взяли в плен и собирались везти в госпиталь Мисураты, попал под перекрестный огонь в завязавшейся перестрелке его сторонниками, пытавшимися отбить своего вождя. По другой версии, его просто застрелили те, кто взял полковника в плен; им не хватило выдержки оставить полковника в живых и передать его международному трибуналу.

 

Если последнее предположение верно, восставшие утратили шанс показать себя цивилизованной силой. Претендуя на лавры демократов, они рискуют в глазах мирового общественного мнения оказаться мстительными варварами, к каковым причисляют и убитого ими Каддафи. Экзамен на политическую зрелость и моральную устойчивость они не сдали. Облетевшие мир кадры сначала ещё живого, а потом уже мёртвого полковника среди разъярённой толпы, положительных штрихов к имиджу ливийских повстанцев явно не прибавили. Установить, с какого расстояния был произведён выстрел, поможет экспертиза тела Каддафи, провести которую уже потребовала ООН.

 

В свете всех этих событий для Запада остались без ответа многочисленные вопросы - кто же, собственно, эти повстанцы? Среди них имеются и бывшие каддафисты, и монархисты, и даже сторонники радикального ислама. Как все они договорятся между собой, когда их общий противник будет повержен? Ведь проекта новой Ливии нет. Не окажется ли освобождённая от Каддафи Ливия погруженной в хаос и анархию?

 

На эти вопросы, возникшие ещё в начале восстания, ответов не получено до сих пор. Над всей Ливией развивается старое королевское знамя, но мир гадает, кто окажется новым владыкой в этой богатой нефтью стране.

Arsan